Иоганн Вольфганг Гёте
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Галерея
Стихотворения
Сонеты
Канцоны
Божественная комедия
  Ад
  Чистилище
  Рай
  … Песнь первая
  … Песнь вторая
  … Песнь третья
  … Песнь четвертая
  … Песнь пятая
  … Песнь шестая
  … Песнь седьмая
… Песнь восьмая
  … Песнь девятая
  … Песнь десятая
  … Песнь одиннадцатая
  … Песнь двенадцатая
  … Песнь тринадцатая
  … Песнь четырнадцатая
  … Песнь пятнадцатая
  … Песнь шестнадцатая
  … Песнь семнадцатая
  … Песнь восемнадцатая
  … Песнь девятнадцатая
  … Песнь двадцатая
  … Песнь двадцать первая
  … Песнь двадцать вторая
  … Песнь двадцать третья
  … Песнь двадцать четвертая
  … Песнь двадцать пятая
  … Песнь двадцать шестая
  … Песнь двадцать седьмая
  … Песнь двадцать восьмая
  … Песнь двадцать девятая
  … Песнь тридцатая
  … Песнь тридцать первая
  … Песнь тридцать вторая
  … Песнь тридцать третья
  Примечания k Аду
  Примечания к Чистилищу
  Примечания к Раю
Пир
О народном красноречии
Mонархия
Вопрос о воде и земле
Новая жизнь
Письма
Об авторе
Ссылки
 
Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Божественная комедия » Рай » Песнь восьмая

1        В погибшем мире веровать привыкли,
Что излученья буйной страсти льет -
Киприда, движась в третьем эпицикле;

4        И воздавал не только ей почет
Обетов, жертв и песенного звона
В былом неведенье былой народ,

7        Но чтились вместе с ней, как мать - Диона,
И Купидон - как сын; и басня шла,
Что на руки его брала Дидона.

10      Той, кем я начал, названа была
Звезда, которая взирает страстно
На солнце то вдогонку, то с чела.

13      Как мы туда взлетели, мне неясно;
Но что мы - в ней, уверило меня
Лицо вожатой, став вдвойне прекрасно.

16      Как различимы искры средь огня
Иль голос в голосе, когда в движенье
Придет второй, а первый ждет, звеня,

19      Так в этом свете видел я круженье
Других светил, и разный бег их мчал,
Как, верно, разно вечное их зренье.

22      От мерзлой тучи ветер не слетал
Настолько быстрый, зримый иль незримый,
Чтоб он не показался тих и вял

25      В сравненье с тем, как были к нам стремимы
Святые светы, покидая пляс,
Возникший там, где реют серафимы.

28      Из глуби тех, кто был вблизи от нас,
«Осанна" так звучала, что томился
По этим звукам я с тех пор не раз.

31      Потом один от прочих отделился
И начал так: «Мы все служить тебе
Спешим, чтоб ты о нас возвеселился.

34      В одном кругу, круженье и алчбе
Наш сонм с чредой Начал небесных мчится,
Которым ты сказал, в земной судьбе:

37      «Вы, чьей заботой третья твердь кружится»;
Мы так полны любви, что для тебя
Нам будет сладко и остановиться».

40      Мои глаза доверили себя
Глазам владычицы и, их ответом
Сомнение и робость истребя,

43      Вновь утолились этим щедрым светом,
И я: «Скажи мне, кто вы», - произнес,
Замкнув большое чувство в слове этом.

43      Как в мощи и в объеме он возрос
От радости, - чья сила умножала
Былую радость, - слыша мой вопрос!

49      И, став таким, он мне сказал: «Я мало
Жил в дельном мире; будь мой век продлен,
То многих бы грядущих зол не стало.

52      Я от тебя весельем утаен,
В лучах его сиянья незаметный,
Как червячок средь шелковых пелен.

55      Меня любил ты, с нежностью не тщетной:
Будь я в том мире, ты бы увидал
Не только лишь листву любви ответной.

58      Тот левый берег, где свой быстрый вал
Проносит, смешанная с Соргой, Рона,
Господства моего в грядущем ждал;

61      Ждал рог авзонский, где стоят Катона,
Гаэта, Бари, замкнуты в предел
От Верде к Тронто до морского лона.

64      И на челе моем уже блестел
Венец земли, где льется ток Дуная,
Когда в немецких долах отшумел;

67      Прекрасная Тринакрия, - вдоль края,
Где от Пахина уперся в Пелор
Залив, под Эвром стонущий, мгляная

70      Не от Тифея, а от серных гор, -
Ждала бы государей, мной рожденных
От Карла и Рудольфа, до сих пор,

73      Когда бы произвол, для угнетенных
Мучительный, Палермо не увлек
Вскричать: «Бей, бей!» - восстав на беззаконных.

76        И если бы мой брат предвидеть мог,
Он с каталонской жадной нищетою
Расстался бы, чтоб избежать тревог;

79      Ему пора бы, к своему покою,
Иль хоть другим, его груженый струг
Не загружать поклажею двойною:

82      Раз он, сын щедрого, на щедрость туг,
Ему хоть слуг иметь бы надлежало,
Которые не жадны класть в сундук».

85      «То ликованье, что во мне взыграло
От слов твоих, о господин мой, там,
Где всяких благ скончанье и начало,

88      Ты видишь, верю, как я вижу сам;
Оно мне тем милей; и тем дороже,
Что зримо вникшим в божество глазам.

91      Ты дал мне радость, дай мне ясность тоже;
Я тем смущен, услышав отзыв твой,
Что сладкое зерно столь горьким всхоже».

94      Так я; и он: «Вняв истине одной,
К тому, чем вызвано твое сомненье,
Ты станешь грудью, как стоишь спиной.

97      Тот, кто приводит в счастье и вращенье
Мир, где ты всходишь, в недрах этих тел
Преображает в силу провиденье.

100      Не только бытие предусмотрел
Для всех природ всесовершенный Разум,
Но вместе с ним и лучший их удел.

103      И этот лук, стреляя раз за разом,
Бьет точно, как предвидено стрельцом,
И как бы направляем метким глазом.

106      Будь иначе, твердь на пути твоем
Такие действия произвела бы,
Что был бы вместо творчества - разгром;

109      А это означало бы, что слабы
Умы, вращающие сонм светил,
И тот, чья мудрость их питать должна бы.

112      Ты хочешь, чтоб я ближе разъяснил?»
И я: «Не надо. Мыслить безрассудно,
Что б нужный труд природу утомил».

115      И он опять: «Скажи, мир жил бы скудно,
Не будь согражданином человек?»
«Да, - молвил я, - что доказать нетрудно».

118      «А им он был бы, если б не прибег
Для разных дел к многоразличью званий?
Нет, если правду ваш мудрец изрек».

121      И, в выводах дойдя до этой грани,
Он заключил: «Отсюда - испокон
Различны корни ваших содеяний:

124      В одном родится Ксеркс, в другом - Солон,
В ином - Мельхиседек, в ином - родитель
Того, кто пал, на крыльях вознесен.

127      Круговорот природы, впечатлитель
Мирского воска, свой блюдет устав,
Но он не поглядит, где чья обитель.

130      Вот почему еще в зерне Исав
Несходен с Яковом, отец Квирина
Так низок, что у Марса больше прав.

133      Рожденная природа заедино
С рождающими шла бы их путем,
Когда б не сила божьего почина.

136      Теперь ты к истине стоишь лицом.
Но чтоб ты знал, как мне с тобой отрадно,
Хочу, чтоб вывод был тебе плащом.

139      Природа, если к ней судьба нещадна,
Всегда, как и любой другой посев
На чуждой почве, смотрит неприглядно;

142      И если б мир, основы обозрев,
Внедренные природой, шел за нею,
Он стал бы лучше, в людях преуспев.

145     Вы тащите к церковному елею
Такого, кто родился меч нести,
А царство отдаете казнодею;

148      И так ваш след сбивается с пути».

 
 
Copyright © 2019 Великие Люди   -   Данте Алигьери (Dante Alighieri)