Иоганн Вольфганг Гёте
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Галерея
Стихотворения
Сонеты
Канцоны
Божественная комедия
  Ад
  … Песнь первая
  … Песнь вторая
  … Песнь третья
  … Песнь четвертая
  … Песнь пятая
  … Песнь шестая
… Песнь седьмая
  … Песнь восьмая
  … Песнь девятая
  … Песнь десятая
  … Песнь одиннадцатая
  … Песнь двенадцатая
  … Песнь тринадцатая
  … Песнь четырнадцатая
  … Песнь пятнадцатая
  … Песнь шестнадцатая
  … Песнь семнадцатая
  … Песнь восемнадцатая
  … Песнь девятнадцатая
  … Песнь двадцатая
  … Песнь двадцать первая
  … Песнь двадцать вторая
  … Песнь двадцать третья
  … Песнь двадцать четвертая
  … Песнь двадцать пятая
  … Песнь двадцать шестая
  … Песнь двадцать седьмая
  … Песнь двадцать восьмая
  … Песнь двадцать девятая
  … Песнь тридцатая
  … Песнь тридцать первая
  … Песнь тридцать вторая
  … Песнь тридцать третья
  … Песнь тридцать четверта
  Чистилище
  Рай
  Примечания k Аду
  Примечания к Чистилищу
  Примечания к Раю
Пир
О народном красноречии
Mонархия
Вопрос о воде и земле
Новая жизнь
Письма
Об авторе
Ссылки
 
Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Божественная комедия » Ад » Песнь седьмая

1        «Pарe Satan, рарe Satan aleppe!» -
Хриплоголосый Плутос закричал.
Хотя бы он и вдвое был свирепей, -

4        «Меня мудрец, все знавший, ободрял, -
Не поддавайся страху: что могло бы
Нам помешать спуститься с этих скал?»

7        И этой роже, вздувшейся от злобы,
Он молвил так: «Молчи, проклятый волк!
Сгинь в клокотаньи собственной утробы!

10      Мы сходим в тьму, и надо, чтоб ты смолк;
Так хочет тот, кто мщенье Михаила
Обрушил в небе на мятежный полк».

13      Как падают надутые ветрила,
Свиваясь, если щегла рухнет вдруг,
Так рухнул зверь, и в нем исчезла сила.

16      И мы, спускаясь побережьем мук,
Объемлющим всю скверну мирозданья,
Из третьего сошли в четвертый круг.

19      О правосудье божье! Кто страданья,
Все те, что я увидел, перечтет?
Почто такие за вину терзанья?

22      Как над Харибдой вал бежит вперед
И вспять отхлынет, Прегражденный встречным,
Так люди здесь водили хоровод.

25      Их множество казалось бесконечным;
Два сонмища шагали, рать на рать,
Толкая грудью грузы, с воплем вечным;

28      Потом они сшибались и опять
С трудом брели назад, крича друг другу:
«Чего копить?» или «Чего швырять?» -

31      И, двигаясь по сумрачному кругу,
Шли к супротивной точке с двух сторон,
По-прежнему ругаясь сквозь натугу;

34      И вновь назад, едва был завершен
Их полукруг такой же дракой хмурой.
И я промолвил, сердцем сокрушен:

37      «Мой вождь, что это за народ понурый?
Ужель все это клирики, весь ряд
От нас налево, эти там, с тонзурой?»

40      И он: «Все те, кого здесь видит взгляд,
Умом настолько в жизни были кривы,
Что в меру не умели делать трат.

43      Об этом лает голос их сварливый,
Когда они стоят к лицу лицом,
Наперекор друг Другу нечестивы.

46      Те - клирики, с пробритым гуменцом;
Здесь встретишь папу, встретишь кардинала,
Не превзойденных ни одним скупцом».

49      И я: «Учитель, я бы здесь немало
Узнал из тех, кого не так давно
Подобное нечестие пятнало».

52      И он: «Тебе узнать их не дано:
На них такая грязь от жизни гадкой,
Что разуму обличье их темно.

55      Им вечно так шагать, кончая схваткой;
Они восстанут из своих могил,
Те - сжав кулак, а эти - с плешью гладкой.

58      Кто недостойно тратил и копил,
Лишен блаженств и занят этой бучей;
Ее и без меня ты оценил.

61      Ты видишь, сын, какой обман летучий
Даяния Фортуны, род земной
Исполнившие ненависти жгучей:

64      Все золото, что блещет под луной
Иль было встарь, из этих теней, бедных
Не успокоило бы ни одной».

67        И я: «Учитель тайн заповедных!
Что есть Фортуна, счастье всех племен
Держащая в когтях своих победных?»

70      «О глупые созданья, - молвил он, -
Какая тьма ваш разум обуяла!
Так будь же наставленьем утолен.

73      Тот, чья премудрость правит изначала,
Воздвигнув тверди, создал им вождей,
Чтоб каждой части часть своя сияла,

76      Распространяя ровный свет лучей;
Мирской же блеск он предал в полновластье
Правительнице судеб, чтобы ей

79      Перемещать, в свой час, пустое счастье
Из рода в род и из краев в края,
В том смертной воле возбранив участье.

82      Народу над народом власть дая,
Она свершает промысел свой строгий,
И он невидим, как в траве змея.

85      С ней не поспорит разум ваш убогий:
Она провидит, судит и царит,
Как в прочих царствах остальные боги.

88      Без устали свой суд она творит:
Нужда ее торопит ежечасно,
И всем она недолгий миг дарит.

91      Ее-то и поносят громогласно,
Хотя бы подобала ей хвала,
И распинают, и клянут напрасно.

94      Но ей, блаженной, не слышна хула:
Она, смеясь меж первенцев творенья,
Крутит свой шар, блаженна и светла.

97      Но спустимся в тягчайшие мученья:
Склонились звезды, те, что плыли ввысь,
Когда мы шли; запретны промедленья».

100      Мы пересекли круг и добрались
До струй ручья, которые просторной,
Изрытой ими, впадиной неслись.

103      Окраска их была багрово-черной;
И мы, в соседстве этих мрачных вод,
Сошли по диким тропам с кручи горной.

106      Угрюмый ключ стихает и растет
В Стигийское болото, ниспадая
К подножью серокаменных высот.

109      И я увидел, долгий взгляд вперяя,
Людей, погрязших в омуте реки;
Была свирепа их толпа нагая.

112      Они дрались, не только в две руки,
Но головой, и грудью, и ногами,
Друг друга норовя изгрызть в клочки.

115      Учитель молвил: «Сын мой, перед нами
Ты видишь тех, кого осилил гнев;
Еще ты должен знать, что под волнами

118      Есть также люди; вздохи их, взлетев,
Пузырят воду на пространстве зримом,
Как подтверждает око, посмотрев.

121      Увязнув, шепчут: „В воздухе родимом,
Который блещет, солнцу веселясь,
Мы были скучны, полны вялым дымом;

124      И вот скучаем, втиснутые в грязь“.
Такую песнь у них курлычет горло,
Напрасно слово вымолвить трудясь».

127      Так, огибая илистые жерла,
Мы, гранью топи и сухой земли,
Смотря на тех, чьи глотки тиной сперло,

130      К подножью башни наконец пришли.

 
 
Copyright © 2017 Великие Люди   -   Данте Алигьери (Dante Alighieri)