Иоганн Вольфганг Гёте
 VelChel.ru
Биография
Хронология
Галерея
Стихотворения
Сонеты
Канцоны
Божественная комедия
  Ад
  Чистилище
  Рай
  … Песнь первая
  … Песнь вторая
  … Песнь третья
… Песнь четвертая
  … Песнь пятая
  … Песнь шестая
  … Песнь седьмая
  … Песнь восьмая
  … Песнь девятая
  … Песнь десятая
  … Песнь одиннадцатая
  … Песнь двенадцатая
  … Песнь тринадцатая
  … Песнь четырнадцатая
  … Песнь пятнадцатая
  … Песнь шестнадцатая
  … Песнь семнадцатая
  … Песнь восемнадцатая
  … Песнь девятнадцатая
  … Песнь двадцатая
  … Песнь двадцать первая
  … Песнь двадцать вторая
  … Песнь двадцать третья
  … Песнь двадцать четвертая
  … Песнь двадцать пятая
  … Песнь двадцать шестая
  … Песнь двадцать седьмая
  … Песнь двадцать восьмая
  … Песнь двадцать девятая
  … Песнь тридцатая
  … Песнь тридцать первая
  … Песнь тридцать вторая
  … Песнь тридцать третья
  Примечания k Аду
  Примечания к Чистилищу
  Примечания к Раю
Пир
О народном красноречии
Mонархия
Вопрос о воде и земле
Новая жизнь
Письма
Об авторе
Ссылки
 
Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Божественная комедия » Рай » Песнь четвертая

1        Меж двух равно манящих яств, свободный
В их выборе к зубам бы не поднес
Ни одного и умер бы голодный;

4        Так агнец медлил бы меж двух угроз
Прожорливых волков, равно страшимый;
Так медлил бы меж двух оленей пес.

7        И то, что я молчал, равно томимый
Сомненьями, счесть ни добром, ни злом
Нельзя, раз это путь необходимый.

10      Так я молчал; но на лице моем
Желанье, как и сам вопрос, сквозило
Жарчей, чем сказанное языком.

13      Но Беатриче, вроде Даниила,
Кем был смирен Навуходоносор,
Когда его свирепость ослепила,

16      Сказала: «Вижу, что возник раздор
В твоих желаньях, и, теснясь в неволе,
Раздумья тщетно рвутся на простор.

19      Ты мыслишь: «Раз я стоек в доброй воле,
То как насилье нанесет урон
Моей заслуге хоть в малейшей доле?»

22      Еще и тем сомненьем ты смущен,
Не взносятся ли души в самом деле
Обратно к звездам, как учил Платон.

25      По-равному твое стесняют velle
Вопросы эти; обращаясь к ним,
Сперва коснусь того, чей яд тяжеле.

28      Всех глубже вбожествленный серафим
И Моисей и Самуил пророки
Иль Иоанн, - он может быть любым, -

31      Мария - твердью все равновысоки
Тем духам, что тебе являлись тут,
И бытия их не иные сроки;

34      Все красят первый круг и там живут
В неравной неге, ибо в разной мере
Предвечных уст они дыханье пьют.

37      И здесь они предстали не как в сфере,
Для них назначенной, а чтоб явить
Разностепенность высшей на примере.

40      Так с вашей мыслью должно говорить,
Лишь в ощутимом черплющей познанье,
Чтоб разуму затем его вручить.

43      К природе вашей снисходя, Писанье
О божией деснице говорит
И о стопах, вводя иносказанье;

46      И Гавриила в человечий вид,
И Михаила церковь облекает,
Как и того, кем исцелен Товит.

49      То, что Тимей о душах утверждает,
Несходно с тем, что здесь дано узнать,
Затем что он как будто впрямь считает,

52      Что всякая душа взойдет опять
К своей звезде, с которой связь порвала,
Ниспосланная тело оживлять.

55      Но может быть - здесь мысль походит мало
На то, что выразил словесный звук;
Тогда над ней смеяться не пристало.

58      Так, возвращая светам этих дуг
Честь и позор влияний, может статься,
Он в долю правды направлял бы лук.

61      Поняв его превратно, заблуждаться
Пошел почти весь мир, и так тогда
Юпитер, Марс, Меркурий стали зваться.

64      В другом твоем сомнении вреда
Гораздо меньше; с ним пребудешь здравым
И не собьешься с моего следа.

67      Что наше правосудие неправым
Казаться может взору смертных, в том
Путь к вере, а не к ересям лукавым.

70      Но так как человеческим умом
Глубины этой правды постижимы,
Твое желанье утолю во всем.

73        Раз только там насилье, где теснимый
Насильнику не помогал ничуть,
То эти души им не извинимы;

76      Затем что волю силой не задуть;
Она, как пламя, борется упорно,
Хотя б его сто раз насильно гнуть.

79      А если в чем-либо она покорна,
То вторит силе; так и эти вот,
Хоть в божий дом могли уйти повторно.

82      Будь воля их тот целостный оплот,
Когда Лаврентий не встает с решетки
Или суровый Муций руку жжет, -

85      Освободясь, они тот путь короткий,
Где их влекли, прошли бы сами вспять;
Но те примеры - редкие находки.

88      Так, если точно речь мою понять,
Исчез вопрос, который, возникая,
Тебе и дальше мог бы докучать.

91      Но вот теснина предстает другая,
И здесь тебе вовеки одному
Не выбраться; падешь, изнемогая.

94      Как я внушала, твоему уму,
Слова святого никогда не лживы:
От Первой Правды не уйти ему.

97      Слова Пиккарды, стало быть, правдивы,
Что дух Костанцы жаждал покрывал,
Моим же как бы противоречивы.

100      Ты знаешь, брат, сколь часто мир видал,
Что человек, пред чем-нибудь робея,
Свершает то, чего бы не желал;

103      Так Алкмеон, ослушаться не смея
Родителя, родную мать убил
И превратился, зла страшась, в злодея.

106      Здесь, как ты сам, надеюсь, рассудил,
Насилье слито с волей, и такого
Не извинить, кто этим прегрешил.

109      По сути, воля не желает злого,
Но с ним мирится, ибо ей страшней
Стать жертвою чего-либо иного.

112      Пиккapдa мыслит в повести своей
О чистой воле, той, что вне упрека;
Я - о другой; мы обе правы с ней».

115      Таков был плеск священного потока,
Который от верховий правды шел;
Он обе жажды утолил глубоко.

118      «Небесная, - тогда я речь повел, -
Любимая Вселюбящего, светит,
Живит теплом и влагой ваш глагол.

121      Таких глубин мой дух в себе не встретит,
Чтоб дар за дар воздать решился он;
Пусть тот, кто зрящ и властен, вам ответит.

124      Я вижу, что вовек не утолен
Наш разум, если Правдой непреложной,
Вне коей правды нет, не озарен.

127      В ней он покоится, как зверь берложный,
Едва дойдя; и он всегда дойдет, -
Иначе все стремления ничтожны.

130      От них у корня истины встает
Росток сомненья; так природа властно
С холма на холм ведет нас до высот.

133      Вот что дает мне смелость, манит страстно
Вас, госпожа, почтительно спросить
О том, что для меня еще неясно.

136      Я знать хочу, возможно ль возместить
Разрыв обета новыми делами
И груз их на весы к вам положить».

139      Она такими дивными глазами
Огонь любви метнула на меня,
Что веки у меня поникли сами,

142      И я себя утратил, взор склоня.

 
 
Copyright © 2019 Великие Люди   -   Данте Алигьери (Dante Alighieri)